в кармане у Кандыбы.
Глава 5
23 апреля 1971 года. Второй цех Святославского механического завода.
До обеда опечатали ещё одну дверь наверху. До низу так и не добрались.
После обеда состоялось совещание, где Ахмад рассказал про опыт нашего звена всем остальным. Пётр с ним поделился, что ли? Ирина Викторовна предложила опечатывать сургучом, но после недолгого обсуждения, решили не возиться.
После обеда приступили, наконец, к осмотру бомбоубежища. Потрясающе раньше строили. Бетонные стены, прекрасно работающая гидравлика.
Опечатали руками Кандыбы еще три помещения.
— Вот теперь пусть их вскрывает милиция, — шепнул я Петру, и он ушёл с докладом к Ахмаду, а мы вернулись на рабочие места.
Изольда сидела босиком, с непривычки ноги гудели. Они со своим звеном в первом цеху тоже две каморки опечатали.Ирина Викторовна, оформленная по приказу как председатель нашей комиссии, в хождениях по цехам не участвовала, а занималась координацией и обработкой результатов. Она с интересом слушала наш разговор, когда мы с Изольдой делились впечатлениями от первого дня хождения по мукам.
Ещё в каждом производственном цеху нужно пройтись по оборудованию и готовой продукции. Но это уже в другой день, члены комиссии и так еле на ногах стояли.Дальше по плану шли инструментальный цех, паросиловое хозяйство и гараж. Шанцев настоял также, чтобы проверка состоялась в столовой и клубе.
— Надеюсь, за неделю управимся, — сказала главбух. — А там и зарплата уже, иначе кто считать-то будет?
Вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа. Все слишком устали.
Разобрал на автомате путёвки и пошёл в комитет комсомола.Попросил Сатчана отпустить Галию пораньше, сославшись на семейные дела. Он, удивлённо вскинув бровь, без малейших возражений согласился. С чего это он такой покладистый⁈
У подруги было прекрасное настроение. Она просто порхала, вся сияя. Оказалось, что Сатчан уже и её зачем-то посвятил в наши планы по моей учёбе, причем почему-то влил ей в уши, что я буду поступать в МГИМО, и Галия уже видела себя женой дипломата.
Неужели Сатчан это специально сделал, чтобы мне соскочить труднее было? А я-то еще совсем не определился, куда поступать буду. Попробуй сейчас скажи девушке, что она будет женой простого экономиста, закончившего МГУ, а не дипломата. Или это какой-то хитрый план Сатчана, по которому я должен закончить именно МГИМО и отправиться за рубеж надолго, унеся с собой и всю информацию по тем моментам, по которым оказал ему помощь в развитии карьеры? Как-то это все мудрено и со слишком большим заделом на будущее, коли так.
По моей просьбе сначала зашли в гастроном. Галия осталась ждать у входа, а я зашел в магазин. Мишкина мать не подвела. Увидев меня, кивнула, через несколько секунд ушла с кассы, сказав покупателям подождать пару минут, и поманила меня в подсобку.
— Вот, держи, — сказала она, доставая из холодильника и протягивая мне небольшой желтый эмалированный бидончик с нарисованными на боку цветочками. — Смотри не показывай никому, неси аккуратно.
— Спасибо огромное! — искренне поблагодарил ее я, — очень выручили. Бидончик вечером Мишке верну.
Тетя Нина махнула рукой, довольно улыбаясь.
— Пожалуйста!
— Сколько я должен? — поинтересовался я. — На кассе надо пробивать?
— Не надо, ты что! — замахала руками Мишкина мать, — если услышат, что сметану пробиваешь, тут такое начнется. Я уже сама все сделала. Два рубля двадцать копеек с тебя. Рубль семьдесят литр сметаны стоит и пришлось еще доплатить за то, что отложили, сам понимаешь.
— Конечно. Спасибо еще раз! — я протянул деньги.
Тетя Нина кивнула, спрятала монеты и заторопилась обратно на кассу.
Я тихонько вышел из гастронома, стараясь «не светить» заветным бидончиком.
Галия шагнула навстречу, собираясь взять меня под руку и идти домой, но я попросил ее зайти в гастроном и купить оставшиеся в списке продукты. Не сообразил сразу, что сначала надо затариться необходимым, а потом уже сметану брать…
— Возьми, пожалуйста, печенье «К чаю» пачек шесть и десяток яиц, — попросил я девушку.
— А чего ты все не купил сразу? — удивленно поинтересовалась Галия.
— Раздобыл дефицит, — я кивнул на бидончик, — и на радостях забыл.
— А что там? — Галия с любопытством приподняла крышку. — Сметана что ли⁈
— Ага, — я улыбнулся.
Галия понятливо закивала и пошла в магазин.
Так, следующая остановка — дом, милый дом. Форма для выпечки на чердаке лежит, как и пакетик ванильного сахара — «страшный дефицит», раздобытый Никифоровной. Масло и сливки из холодильника не забыть взять. Нифига не жирные, конечно, но тут уж как есть. Будем экспериментировать.
Зашли с Галией ко мне, быстро похватал все необходимое и отправились, наконец, к ней домой. Чизкейк готовится просто, но долго. Технологию соблюдать надо.
По дороге снова говорили про «мое светлое дипломатическое будущее». Вот же Сатчан, зараза! Поднялись на этаж мы не сразу, решил постоять немного у подъезда, договорить с Галией спокойно, без посторонних ушей.
— Дорогая, в дипломатической службе не всё так радужно, — постарался я немного сбить её восторг, чтобы она дома лишнего не болтала. — Дипломаты как военные, в начале службы пошлют куда-нибудь к чёрту на кулички. В Новую Гвинею, например. И будешь пять лет папуасов, глядя в окно, считать, боясь на улицу выйти, где шестьдесят градусов в тени.
Галия удивлённо уставилась на меня. Видно было, что такой вариант развития событий ей в голову не приходил.
— А как же Париж?
— Это тебе Сатчан напел? Не слушай его. Париж если и будет, то гораздо позднее, перед отставкой. Без протекции в этих кругах не пробиться. И очень тебя прошу, ни в коем случае никому про все эти планы не рассказывай. Это очень важно. Даже своим домашним, — добавил я внушительно.
Галия задумчиво кивнула, восторга поубавилось. Когда мы поднялись на этаж, она была уже совсем спокойна. Только позвонила в дверь, как она тут же распахнулась.
Нас, похоже, ждали. В окно мать выследила, как обычно?
Но дальше все пошло не по плану. Галия с радостным визгом повисла на шее у незнакомого мне парня, который открыл дверь.
Успел тельняшку на груди рассмотреть, когда он отдирал от себя сестру, уперев в меня взгляд. Брат из армии вернулся. Форма не флотская, а в тельняшке. Десантник. Взгляд какой недобрый. Только этого мне не хватало.
Наконец он оторвал от себя Галию, а затем грубо втолкнул её в квартиру и закрыл за ней дверь, оставшись со мной наедине на лестничной площадке.Галия попробовала открыть дверь, но брат с таким раздражением захлопнул её, что она больше не пыталась.
— Ты осторожнее дверями-то хлопай, а то отдавишь сестре пальцы, — спокойно глядя ему в глаза сказал я и немного выждав, представился. — Павел.
Он долго смотрел на меня, прежде чем пожать мою руку.
— Марат, — буркнул он. — Мать говорит, ты за сестрой увиваешься?
А, понятно откуда ветер дует.
— Ну, во-первых, не увиваюсь, а ухаживаю. И, заметь, серьёзно. Твои родители уже к моим знакомиться приходили.
Он с недоверием взглянул на меня. Явно задумался. Да и тон мой уверенный несколько его напор ослабил.
— И кстати, ты с отцом уже виделся? Что он про меня говорит? — решил я сделать контрольный в голову.
— Ничего… Не виделся ещё.
— Он на службе?
— Да… Но может и отпросится, знакомый побежал сказать ему, что я уже дома, — ответил Марат.
Вот же ж блин! Это просто эпический конфуз намечается. Хотел от брутального папани своей девушки затихариться, чтобы он над моими кулинарными увлечениями не потешался, так вот на тебе — придет сейчас. И вдобавок брателло из армухи нарисовался, десантник, туды его в качель. Тоже совсем не нежный цветочек и тоже в полной мере насладится моими плясками по кухне в передничке. Что делать-то⁈
Мысли скакали в голове, отщелкивая вариант за вариантом. Первый сценарий, конечно, соскочить. Типа на вас тут радость нежданная десантировалась, развлекайтесь, а я пойду потихоньку… Но куда пойду? У кого есть духовка? Перебрав в голове варианты, нашел только один — у Игната… Просто мечта, а не вариант! Сбегать к нему в каталажку, ключи от хаты попросить на вечерок — такая себе идея. К Ахмаду нельзя, спалюсь перед своими. А больше ни одного знакомого с духовкой и не знаю. Похоже, придется идти до конца, других вариантов нет. Перефразируя известное выражение, вечер обещает быть томным…
— Ну отлично. Буду рад его видеть, — улыбнулся я и уверенно направился в квартиру.
Разувшись и помыв
